В Ил Тумэне

Разговор о корректировках

Отчет об исполнении государственного бюджета за 2025 год представил исполняющий обязанности министра финансов республики Иван Алексеев. Картина года вышла сдержанно оптимистичной. Доходов в казну поступило 339,6 млрд рублей. Это 97,5 процента годового плана и на 2,6 процента больше, чем годом ранее. Расходы исполнены на 351,7 млрд рублей, почти полностью от уточненной росписи. Без малого половина этих денег, 170,3 млрд рублей, ушла на социально-культурную сферу.
Год дался непросто. Алмазная и угольная отрасли недодали запланированных налогов, сказались крепкий рубль и высокая себестоимость добычи. Налог на прибыль организаций поступил в объеме 64,6 млрд рублей, всего 81 процент плана и на десятую часть меньше, чем в 2024 году.

Зато налог на добычу полезных ископаемых дал перевыполнение, а самыми стабильными остались налог на доходы физических лиц и налог на имущество организаций.

На этом фоне финансисты считают важным, что дефицит удалось удержать. Он составил 12,1 млрд рублей. Годом ранее был почти вдвое больше, около 21 млрд. Государственный долг подрос примерно до 59 млрд рублей, но все показатели долговой устойчивости, по словам докладчика, остаются в безопасной зоне, а рейтинговое агентство весной даже повысило кредитный рейтинг республики и сменило прогноз на стабильный.

Когда дошло до вопросов, спокойный тон доклада сменился настоящим разбором. И почти все вопросы вертелись вокруг одного: почему бюджет живёт своей жизнью, а парламент за этим только наблюдает.

Депутат Никита Тимофеев начал с конкретики. По его наблюдениям, по отдельным статьям суммы в течение года менялись существенно. Скажем, по линии жилищно-коммунального хозяйства расходы выросли больше чем на 13 млрд рублей. На каком основании?

Иван Алексеев объяснил: это ежегодные целевые средства от «РусГидро» на выравнивание энерготарифов, около 9,7 млрд рублей. Соглашение подписывается в декабре, уже после того как бюджет принят, поэтому деньги приходят в следующем году и проводятся через сводную бюджетную роспись. Та же история повторится и в 2026 году.

Депутат задал еще несколько острых вопросов. Гасил ли бюджет в прошлом году долги предприятий ЖКХ по судебным решениям? Нет, таких фактов не было. Что с жильем для детей-сирот? Из доведенных 572 млн рублей освоено 570 млн, жильём обеспечен 41 ребенок. Почему не освоена часть субсидий коммунальному комплексу? К концу года образовалась кредиторская задолженность около 1,3 млрд рублей, виной всему недопоступление доходов в последние месяцы.

Но главный вопрос Тимофеева был шире. Почему с некоторых пор изменения в бюджет не выносятся на сессию через Госсобрание, как это было заведено раньше, по два-три раза в год?

Ответ министра объясняет многое. Уточнять бюджет имеет смысл, когда есть свободные остатки на счетах или дополнительные доходы. Ни того, ни другого в последние годы нет. Последнюю поправку пытались провести осенью 2024 года, но Минфин России её не согласовал, а без такого согласования регион не вправе вносить документ в парламент.

Корректировку этого года правительство начало в марте, она прошла заседание правительства и ушла на согласование в федеральный центр. И тут пришли новые поручения: все ресурсы направить на программу оздоровления государственных финансов, которую республика утвердила 28 мая. Пока эта программа в работе, уточнение бюджета Минфин России не согласует. Вывод неутешительный для тех, кто ждал корректировки. На нынешнюю сессию ее не будет.

Депутат Павел Петров зашел с другой стороны, по сути поставив под сомнение саму логику отчета. В законе о бюджете, который депутаты приняли в ноябре 2024 года, значилась сумма около 331 млрд рублей. А в отчёте звучит 339,6 млрд. Откуда взялись эти миллиарды, которых нет в законе? Что важнее, спрашивал депутат, закон о бюджете или бюджетная роспись? И не правильнее ли сначала утвердить уточненные параметры 2025 года, а уже потом рассматривать отчет о его исполнении?

Иван Алексеев держался прежней линии. Расхождение между законом и фактическим исполнением законодательством допускается, это ежегодная практика, а юридически вернуться к параметрам прошлого года в 2026 году уже нельзя.

Нардеп Александр Сусоев перевел разговор на энергетику, к теме, которая для Якутии всегда болезненна. Его интересовало перекрестное субсидирование и судьба федеральной поддержки Дальнего Востока. Прежде расходы республики на тарифы частично закрывала вся страна. Теперь, после выхода региона на оптовый рынок электроэнергии, этот механизм сворачивается, его рассматривают к отмене до 2030 года, и нагрузка на республику растёт с каждым годом.
Прозвучали и цифры. Долг перед энергетиками по мировому соглашению превышает 5,5 млрд рублей. Целевые поступления от «РусГидро» трем предприятиям в прошлом году составили около 9,7 млрд рублей, а на 2026 год запланировано уже меньше, 8,2 млрд.

Полного ответа на свой вопрос депутат, по его собственным словам, так и не получил, а детальные расчёты ему пообещали направить письменно. Прозвучало и справедливое замечание: письменные ответы обещают на каждом заседании, а доходят они не всегда.

В итоге комитет отчет об исполнении бюджета поддержал и рекомендовал вынести его на пленарное заседание.

Капремонт вернули на доработку

Второй вопрос обещал быть техническим, а стал самым спорным. Правительство внесло поправки в закон о капитальном ремонте. Суть в том, чтобы сократить с пяти до трёх лет так называемые каникулы новостроек, то есть срок, после которого жильцы начинают платить взносы на капремонт. Это, по расчётам, добавило бы в систему около 39 млн рублей в год. Заодно предлагалось уменьшить финансовую подушку регионального оператора с 15 до 10 процентов, что высвободило бы на ремонты еще до 70 млн рублей ежегодно.

Депутатов не устроило обоснование. Никита Тимофеев прямо сказал, что в пояснительной записке есть только одна цифра, те самые 39 млн, и больше ничего. Ни статистики, ни расчета реальной потребности, ни анализа того, как соотносятся трехлетний срок и гарантийные обязательства застройщиков, которые по федеральному закону составляют те же пять лет.

Представители правительства поясняли: межремонтный период каменного дома достигает двадцати-двадцати пяти лет, минимальный взнос в республике почти вчетверо ниже экономически обоснованного, а муниципалитеты нередко с опозданием включают новостройки в программу, и дома попросту не успевают накопить на ремонт. Логика понятная. Но на бумаге она прописана не была.

Павел Петров добавил еще один аргумент. Республика огромная и очень разная. Якутск, Нерюнгри, Алдан, арктические районы, сельские поселения, у каждого свои условия и свои потребности по капремонту. Почему же всех решили постричь под одну гребенку и назначить единые три года? Выяснилась и любопытная деталь. Трехлетний срок в своё время выбрали сами депутаты на правительственном часе в декабре прошлого года, когда им предлагали на выбор год, два или три.

Правительство просило не затягивать: строительный сезон в Якутии короткий, и даже небольшие дополнительные средства лишними не будут. Но председатель комитета Александр Корякин был сдержан. Лишний раз раздражать людей новыми взносами без внятного обоснования он не захотел.

Прозвучала мысль, которую трудно оспорить: если вопросы возникают даже у пятерых депутатов на комитете, то на пленарном заседании, где их семьдесят, их будет кратно больше. В результате решили рассмотрение отложить. Законопроект, который собирались вынести на предстоящее в июне пленарное заседание, вернули правительству, чтобы оно переписало пояснительную записку, подкрепив каждую цифру расчетами и статистикой. К теме договорились вернуться осенью.

Градостроительство без споров

Третий вопрос депутаты прошли быстро и единогласно. Поправки в закон о градостроительной политике носят технический характер. Они приводят республиканские нормы в соответствие сразу с тремя федеральными законами, упрощают и переводят в цифровой, реестровый формат разрешительные процедуры в строительстве, вводят единый порядок аукционов на право комплексного развития территорий и уточняют требования к обеспеченности новых районов коммунальной, транспортной и социальной инфраструктурой. На законопроект получены положительные заключения всех надзорных органов. Комитет его поддержал и рекомендовал к принятию.

Три вопроса, три разных сценария. Один отчет приняли, один законопроект одобрили, а один отправили переписывать. Для парламентского комитета это, пожалуй, и есть нормальная работа: не штамповать решения, а спрашивать, на что и почему уходят деньги республики.

Фото Василия Кононова