Детство, первые сказки и интерес к фольклору

Ведущий: Александра, сегодня вас знают как автора и собирателя сказок народов России. С чего начался ваш интерес к фольклору? Я бы хотела начать издалека: из вашего детства. Какие книги и сказки вырастили девочку Сашу?

Александра Агафонова: Я с детства любила народные сказки, причём именно необработанные, немного страшные. У меня была старая толстая книга 1956 года — «Сказки народов Севера». Там были сказки коряков, эвенов, эскимосов и многих других народов. Она сохранилась: большая, классная книга.

В ней, конечно, встречались и конъюнктурные сказки — про Ленина, про Сталина. Видимо, должен был быть какой-то процент таких политических текстов: сначала всё идёт по фольклорным канонам — народ жил плохо, потом пришёл богатырь, появилось солнце, всё стало хорошо. А кто это солнце? Ленин. Но остальные сказки были аутентичными.

Они были совершенно не похожи на русские народные сказки, которые мы изучали в школе. Там были другие герои, другое мировоззрение: человек живёт в гармонии с природой. Он охотник, но охотится не потому, что хочет убивать зверей, а чтобы прокормить семью, свой род. При этом он очень бережёт природу.

Меня всегда поражало, что охотник во многих северных сказках ответственен за то, что делает. Идёт он на пушного зверя или на оленя — сначала смотрит, много ли зверя. Если мало, он не будет охотиться. Сейчас это назвали бы осознанной охотой, а на самом деле это было испокон веков.

Ведущий: Вы сравнили северные сказки с русскими народными. А как вы относитесь к тому, что в русских сказках часто побеждает дурачок — например Иван-дурак или Емеля?

Александра Агафонова: Для меня это всегда было странно. Например, Емеля в сказке «По щучьему велению» сам почти ничего не делает: щука делает за него всю работу, дарит удачу, и непонятно, за что ему всё это досталось.

Мне больше нравились сказки, где герою нужно потрудиться: человек идёт за своей любовью, спускается в подземный мир, проходит испытания, проявляет хитрость или ловкость и только потом получает награду.

Хотя такие герои-простачки есть не только у русских. На Камчатке, например, есть Ворон Кутх — создатель мира. У него двойственная натура: с одной стороны, он создал мир и всё живое, а с другой — иногда он простачок, которого можно облапошить. Правда, он не всегда бывает удачливым.

Ведущий: Сказки вам рассказывали дома или вы больше читали их сами?

Александра Агафонова: Мама и бабушка читали мне именно книжки, сами сказки не рассказывали. А мне нравился этот волшебный мир, и я рано начала читать сама. С малого возраста хотела сочинять и писать.

Александра Агафонова: Сначала я придумывала продолжения известных историй — например, продолжение «Барона Мюнхгаузена», «Алисы в Стране чудес». Там было где разгуляться фантазии. А когда выросла, мне очень не хотелось, чтобы работа была однообразной, бумажной и рутинной. Я очень этого боялась.

Журналистика и первые путешествия

Ведущий: Кто вы по профессии?

Александра Агафонова: Я училась на журфаке МГУ на редакционно-издательском отделении. Журналистика журналистикой, но мне всегда была интересна именно книга. На факультете журналистики учили работать со словом — немного иначе, но всё равно это было близко.

Тогда мне казалось, что быть журналистом интересно, а писатель — профессия непонятная, и за неё вроде как особо не платят. Особенно в те годы: 90-е только закончились, всё было неопределённо.

Ведущий: Тогда журналистика была на подъёме: расследования, острые темы, обличение общественных проблем.

Александра Агафонова: Да, журналистов тогда уважали. Сейчас каждый блогер считает себя журналистом, и сама профессия как будто растворилась. А тогда это было уважение, и мне казалось, что профессия очень интересная: ты не сидишь дома, общаешься с людьми разных профессий и взглядов, куда-то ездишь.

Первое моё дальневосточное путешествие было в Якутию, а потом уже на Камчатку. Эти поездки настолько выбивались из привычной жизни, настолько были не похожи на всё, что я знала, что именно с них, мне кажется, и началась моя сказка.

Якутия, Нюрба и ощущение живой сказки

Ведущий: Вы впервые прилетели в Якутию, были в Якутске и Нюрбе. Что вас поразило?

Александра Агафонова: Мы летели невыспавшиеся, сказывалась смена часовых поясов. Прямо с самолёта попали на празднование Ысыаха. Вдруг вокруг нас возникли настоящие шаманы, бубны, костры, алгысчит весь в белом. Я думала: неужели так бывает на самом деле? Люди живут совершенно по-другому. И я подумала: чем это не сказка? Очень даже сказочно.

Ведущий: То есть можно сказать, что всё зародилось в Якутии, в Нюрбе. По итогам этой поездки появился альбом «Нюрба, дарующая солнце». Расскажите о первых впечатлениях: столичная девушка, выпускница журфака МГУ, попадает в Нюрбу. Что это было?

Александра Агафонова: Во-первых, меня удивила открытость людей. В столице все более замкнуты, закрыты, подозрительны. А в Якутии люди сразу были открытые, доброжелательные, весёлые.

Во-вторых, меня поразило, что у огромного количества людей, причём у молодёжи тоже, были народные костюмы. У нас такого не было. Если кто-то занимается в хоре или народными песнями, у него может быть русский национальный костюм. Но чтобы почти у всех, ещё и по несколько, с потрясающими украшениями — это было удивительно.

Я подумала: как же люди уважают свою культуру, любят свою землю, если готовы не номинально её поддерживать, а действительно в ней участвовать. Это очень сильно меня поразило и вдохновило.

Ведущий: Проект «Нюрба, дарующая солнце» реализовывался при участии Марии Николаевны Христофоровой и медиагруппы. Это было связано с большим мероприятием: в Нюрбе установили рекорд России — самый продолжительный осуохай с одним запевалой, около 20 минут. Приезжал человек, который фиксировал рекорд. Там же был знаковый ритуал кумысопития, поставленный по канонам, сохранённым известным учёным-этнографом Ксенофонтом Дмитриевичем Уткиным.

Александра Агафонова: Такого масштабного праздника я не видела нигде больше. Люди специально приезжали в Нюрбу, в небольшой посёлок, на маршрутках. Самолёт тогда из-за погоды не полетел, но все всё равно были готовы ехать, везли костюмы, потому что им было важно участвовать. Это был 2012 год.

Всё было очень красиво: хороводы один в другом, в третьем, в четвёртом. Мы специально наняли что-то вроде дельтаплана и снимали с воздуха, потому что квадрокоптеров тогда ещё не было. Фотограф безумно боялся высоты, но я сказала: надо лететь — когда ещё увидишь это сверху? И мы не пожалели. С высоты это зрелище было похоже на целую вселенную.

Удивительно было и то, что все участники единым порывом радовались, танцевали. Это чувство общности очень запомнилось.

Ведущий: В тот год медиагруппа фактически вынесла на себе два рекорда: одна команда обеспечивала рекорд в Нюрбе, другая — в Якутске. В Якутске во время Ысыаха Туймаады был установлен рекорд Гиннесса: в осуохае участвовали 15 293 человека.

Камчатка и рождение идеи «Сказочных земель»

Ведущий: После таких поездок неудивительно, что появилась идея рассказать о мифах, историях и сказках народов, населяющих не только Якутию, но и Дальний Восток. Первая книга вышла о Камчатке. Это уже была целевая поездка за сказками?

Александра Агафонова: Не совсем. Я ехала туда скорее как журналист: нужно было сделать материал о новейших подводных лодках, которые базировались в закрытом городе Вилючинске. В город можно попасть только по специальным пропускам.

Потом у меня осталось время, и я поднялись на вулкан. В Петропавловске-Камчатском есть три «домашних» вулкана, один из них — Авачинский, который видно почти из каждого окна. Летом там проходит праздник вулкана: все желающие централизованно поднимаются на вулкан, испытывают свои силы.

Я решила, что это очень интересно — подняться и посмотреть на Камчатку с высоты. Но оказалось тяжело: нужно очень рано встать, вверх мы шли около пяти часов, а спускались, кажется, ещё дольше, потому что сил уже не было. Это поход на целый день. На вулкан поднимались разные люди: старики, родители с детьми, даже собачка с хозяевами.

Ближе к вершине я настолько вымоталась, что подумала: зачем мне вообще это нужно, зачем я сюда полезла? Хотелось сразу оказаться дома под пледом. Рядом со мной шёл папа с маленькой девочкой. Она начала капризничать и говорить примерно то же, что думала я: зачем мы здесь, хочу вниз. И папа девочки начал её успокаивать, рассказывая камчатские сказки. Я присела рядом, стала слушать и подумала: а почему бы не сделать книгу?

У меня тогда сын был маленький и не понимал, почему родители постоянно куда-то уезжают: зачем Камчатка, зачем Якутия, почему дома не сидится? Я подумала, что через сказку, через сказочный язык можно показать ребёнку: бывают разные народы и культуры, и интересно обогащаться, узнавая их мудрость.

Так появилась первая книга — «Сказочная Камчатка». Я думала, что сделаю одну книгу и на этом закончу, а дальше будут другие проекты. Но её очень хорошо восприняли, особенно на Камчатке. Для меня это было важно: значит, я не покривила душой, не наврала, не вызвала отторжения у местных.

Мне хотелось рассказать Центральной России о далёкой Камчатке. Причём этот регион ещё более-менее на слуху, это бренд, хотя мало кто там был, особенно в те годы. А потом мне стали писать из других регионов: приезжайте к нам, почему вы про нас не пишете, у нас тоже интересные народы и сказки. Тогда я подумала, что действительно стоит сделать большой проект.

Ведущий: Кто помогал вам на Камчатке собирать сказки?

Александра Агафонова: Коллеги-журналисты помогали контактами. Там был краевой конкурс, в рамках которого люди специально вспоминали сказки, которые рассказывали их старики, бабушки, прабабушки. Конкурс был направлен на сохранение местных языков, и сказки дублировались на русский и родной языки.

Я подумала, что это отличная идея. Языки исчезают — какие-то быстрее, какие-то медленнее. Русский язык, естественно, влияет на каждый язык, поэтому нужно прилагать большие усилия,

Пусть это будет наш маленький вклад, но если мама, папа или бабушка захотят прочитать ребёнку сказку на родном языке, пусть будет ещё одна книжка, ещё несколько сказок.

Ведущий: С другой стороны, русский язык позволяет масштабировать эту историю, сделать её доступной наибольшему количеству людей.

Александра Агафонова: Несомненно. Здесь нужен баланс: не разъединяя, а объединяя разные культуры и языки, мы можем стать сильнее.

Якутские сказки, сказители и архивы

Ведущий: В книге по Якутии тоже появилась интересная подборка сказок. Я как житель Якутии увидела там даже те сказки, которые мне были незнакомы. Это результат кропотливой этнографической работы?

Александра Агафонова: В Якутии было очень интересно работать. Меня познакомили с якутской сказительницей Марией Ивановной Алёхиной-Ушницкой. Она помнила сказки своей бабушки или прабабушки. Это потрясающая сказительница: рассказывает так, что заслушаешься.

Она предоставила очень интересные неизвестные широкому кругу читателей сказки. В каждую книгу я стараюсь найти тексты, которые не были опубликованы большим тиражом, которые неизвестны, локальны, связаны с конкретным местом или хранились в одной семье.

Ещё часть сказок помогла найти сотрудница Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера Надежда Павлова. Она пошла в архив и нашла аудиозаписи на бобинах, сделанные ещё в 40-х годах XX века. Эти записи нигде не публиковались и даже не были оцифрованы. Бобины могли в любой момент рассыпаться от старости. Я очень рада, что мы смогли поработать с этим материалом.

Работа над каждой книгой – это большой коллективный труд. В одиночку такого уровня проект сделать невозможно. Каждая книга всегда делается с помощью и с согласия людей, которые живут в регионе, открыты и готовы делиться.

Как выбираются сказки и зачем нужна авторская история

Ведущий: За каждой книгой стоит ещё и большая организационная работа: найти людей, подготовить материалы, из огромного фольклорного наследия выбрать то, что будет интересно и местным читателям, и тем, кто живёт за пределами региона. У вас уже сформировался формат? Какие сказки, условно говоря, «котируются» у внешних читателей?

Александра Агафонова: Каждая книга — это не просто сборник сказок и не хрестоматия. Народные сказки я выбираю по принципу: чем менее они популярны, тем лучше. Если удаётся найти почти неизвестную сказку, я беру её сразу.

Плюс я очень люблю сказки про местную нечисть. У всех народов есть свои духи: лесные, горные, озёрные, хозяева воды и леса. Они по-разному называются, у каждого свой функционал: кто-то злой, кто-то помогает, кто-то страшный, кто-то забавный. Это интересно, потому что показывает, кого боится народ, как он представляет мир.

Бывают тёмные силы, которые надо победить, а бывают помощники — например прекрасные юноши на белом летающем коне. Все эти персонажи многое рассказывают о народах.

Я собираю сказки как пазл и думаю, какой сквозной авторской историей можно всё это объединить. Эта история нужна читателю, который никогда не был в Югре, Якутии, на Камчатке или Сахалине и не понимает, как выглядит регион, как там живут люди, что бывают кочевые народы, что они живут в чумах и ярангах, в чём разница и зачем в принципе так жить.

Поэтому сквозная авторская история всегда про современность. В ней есть современный ребёнок или дети, которые, как и большинство читателей, мало что знают о регионе. Эти герои становятся проводниками читателям, постепенно вводят их в сказочный мир, знакомят с регионом и сказками. Так читать проще.

Плюс на страницах есть много выносок, в которых я поясняю непонятные слова, факты и местные особенности. С одной стороны, в сказке сохраняется аутентичность — словечки, детали. С другой — читатель не теряется.

Иллюстрации: ручная работа, объём и характер

Ведущий: У ваших книг очень интересные иллюстрации. Вы работаете с одним художником?

Александра Агафонова: В этой серии было две художницы. Первые книги — «Сказочную Якутию» и «Сказочную Камчатку» — иллюстрировала Екатерина Соколова. По основной профессии она мультипликатор, ученица Юрия Норштейна и других советских мультипликаторов.

Екатерина работала по старой технологии советской мультипликации — на нескольких слоях кальки. Якутия и Камчатка рисовались именно так: на одной кальке контур, на другой краска, на третьей детали, и так до пяти слоёв.

Ведущий: Я смотрю на иллюстрации «Сказочной Якутии», и они кажутся глубже, чем картинки других книг. Как будто есть объём, сияние, многослойность.

Александра Агафонова: Наверное, это как раз из-за кальки. Мне было важно, чтобы это была не компьютерная иллюстрация, а ручная работа: краски, карандаши, бумага. Там пастель, карандаши. Две книги проиллюстрировала Екатерина.

Остальные книги иллюстрировала молодая художница Ксения Воронова из Кабардино-Балкарии. Когда я сказала, что хочу с ней работать, она очень испугалась: никогда не делала книги, боялась не справиться. Но я в неё поверила — и, мне кажется, не зря.

У Ксении интересный стиль. Мне важно, как художник передаёт героев, особенно тех, чьего внешнего облика мы не знаем, — всякую нечисть, духов. Тут нужна фантазия. И при этом она интересно компонует кадр: ищет ракурс, пытается передать характер героя визуальными средствами. Это мне очень нравится.

Ведущий: Техники вроде пастели действительно сложные. Сейчас мы чаще видим более простые компьютерные картинки. Мне кажется, ваши иллюстрации тоже несут воспитательную роль: развивают любовь к прекрасному, а не к бесконечным однотипным мультяшным изображениям.

Александра Агафонова: Для меня это важно. Книгу ещё нужно купить, донести до дома, открыть и начать читать. Это долгий путь. Первое, чем мы можем заинтересовать читателя, — визуал.

Дети и чтение

Ведущий: У вас двое детей. Как они воспринимают ваши книги и иллюстрации?

Александра Агафонова: С сыном я советуюсь: он мой первый читатель и первый редактор. Его зовут Андрей, ему 13 лет. Первые книги я ему читала, потом он очень быстро полюбил чтение. Он начал читать в три с половиной года и дальше просто проглатывал книги. Я сама не умею читать так быстро, как он.

Несмотря на юный возраст, он уже отлично начитан и обладает хорошим чувством слова. Поэтому я ставлю на нём эксперимент: пишу книгу и сначала показываю ему. Смотрю, что он скажет как ребёнок: всё ли понятно, всё ли интересно. Он как раз целевая аудитория.

Он может сказать: «Современный ребёнок так не скажет, надо по-другому» — и я исправляю. Или говорит: «Вот здесь слишком сложно, непонятно». Для меня это важная обратная связь.

Ведущий: Сейчас это, кажется, проблема номер один в воспитании: не только научить ребёнка анализировать и формировать мнение, но вообще привить любовь к чтению.

Александра Агафонова: Мне кажется, это надо делать с рождения, как бы банально это ни звучало. Я читала сыну с первых дней жизни. Он был обречён слушать. И постепенно понял, что живёт в такой парадигме: мы читаем книги, мы их любим. У моих детей не было другого выбора.

Начинать прививать привычку к чтению позже, лет в десять, мне кажется, уже сложно. Место книги уже займёт гаджет. А всё-таки сначала должна быть книга, а потом телевизоры и всё остальное.

Ведущий: А дочь как относится к маминым сказкам?

Александра Агафонова: Ей тоже интересно. Она увлекается именно сказочным сюжетом: что же будет дальше. Глубоко текст она пока не анализирует, — ей всего восемь лет, но по её реакции я убеждаюсь, интересна ли сказка.

Кто делает проект и как он финансируется

Ведущий: Почему для вашей организации проект «Сказочные земли» интересен?

Александра Агафонова: Я работаю в коммуникационном агентстве PressPass. Мы занимаемся продвижением регионов разными способами: делаем видеоролики о регионах, проводим конференции, выпускаем печатную продукцию.

Проект «Сказочные земли» — независимый и в теории должен самоокупаться, но на практике это сложно. Нам помогает краудфандинговая платформа Planeta.ru. Я рассказываю там о будущей книге, показываю иллюстрации и этапы работы, а люди, которым это интересно, могут сделать предзаказ.

Для нас это важный маркер: читателям проект нужен. На протяжении многих лет в сборах участвуют одни и те же люди, и их становится всё больше. Читатели готовы заранее оплатить книгу и ждать полгода, пока она будет готова и издастся. Это очень ценно.

Пока мы выживаем без стороннего финансирования. При этом очень приятно, что за книжную серию «Сказочные земли» Правительство РФ присудило нам премию в номинации «Лучший издательский проект для детей и подростков». 1 июня 2026 года мы получили эту почётную награду.

Ведущий: Это удивительно, потому что страна огромная и претендентов наверняка много. По какому принципу происходил отбор?

Александра Агафонова: Это лучше спросить у организаторов. Но думаю, важным было то, что победила не одна книга, а проект: восемь уже изданных книг и девятая в работе, разные регионы, глубокая проработка материала, хороший литературный слог, сказки на родных языках и QR-коды.

Родные языки, QR-аудио и современные технологии

Ведущий: В каждой книге есть сказки, продублированные на родные языки. И их ещё можно послушать?

Александра Агафонова: Да. У нас есть аудио, которое можно послушать на разных языках. Сначала мы сомневались, будет ли это интересно широкому читателю. Понятно, что в Якутии послушают сказку на якутском языке и будут рады. А где-нибудь в Пскове зачем людям слушать на якутском? Но оказалось, широкому читателю интересно слушать языки разных народов. Мамы пишут, что дети перед сном просят включить им «сказочный язык» — сказку на якутском, долганском или любом другом незнакомом языке. И они слушают заворожённо.

Даже если ребёнок не понимает слов, действует мелодика речи: другое звукоизвлечение, придыхания, непривычные звуки. Обычно сказки читают бабушки-сказительницы, и неважно, что именно они говорят, — сам тон успокаивает, как колыбельная.

Взрослым тоже интересно. Есть люди, которым нравится изучать языки на своём уровне: например, в «Сказочном Амуре» есть сказка на негидальском языке, продублированная на русском. Читатель включает аудио и пальцем следит по тексту: как это звучит, как записано. Это особенно важно, потому что на негидальском языке на литературном уровне говорит, по сути, один человек. Язык почти утрачен, а у нас он сохранится хотя бы в таком виде.

Ведущий: Сейчас Яндекс и другие проекты создают корпуса языков России, развивают переводчики. Как вы относитесь к таким технологиям?

Александра Агафонова: Двояко. С одной стороны, получается, что человеку как будто не нужно учить сам язык: есть «волшебная палочка», которая всё скажет и переведёт за него. Это не очень хорошая тенденция. Но с другой стороны, для исчезающих языков новые технологии могут стать инструментом поддержки.

Будем честны: мало кто станет учить негидальский язык: где его использовать? Но если технологии помогут людям хотя бы заинтересоваться и как-то с языком взаимодействовать — это уже неплохо.

Премии, признание и год единения народов

Ведущий: До премии Правительства России вы номинировались на какие-то ещё премии?

Александра Агафонова: Да, почти все книги проходили в шорт-лист и лонг-лист Общероссийской литературной премии «Дальний Восток» имени В. К. Арсеньева, «Сказочный Амур» был в шаге от победы в Литературная премия имени Леонида Завальнюка. «Сказочная Чукотка» в 2020 году стала победителем Всероссийской премии за сохранение языкового многообразия «Ключевое слово». «Сказочный Сахалин» в 2022 году стал лауреатом Открытого межрегионального конкурса «Книга года: Сибирь - Евразия - 2022» в номинации «Лучшая книга для детей и юношества». И конечно же мы особенно гордимся наградой от Правительства России, которую дали за всю серию книг.

Ведущий: 2026 год символический: он объявлен годом единения народов. Возможно, выбор пал на ваш проект и поэтому.

Александра Агафонова: Думаю, да. Хорошо, что сейчас есть такое пристальное внимание к народам. Но не хотелось бы, чтобы 2026-й год закончился — и о подобных проектах забыли. Сейчас у нас есть шанс раскрутить тему, и мы пытаемся им воспользоваться.

Новая книга, туризм и эффект путешествия

Ведущий: Какие планы дальше? Какому региону посвящена девятая книга?

Александра Агафонова: Она называется «Сказочная Югра». Прошлым летом я ездила в Югру в экспедицию, была в отдалённых сёлах и деревнях, ходила на теплоходах, летала на вертолётах, потому что иначе в посёлки не добраться. Книга обещает быть интересной и захватывающей. Сейчас на Planeta.ru идёт сбор на неё.

Ведущий: Общее название проекта — «Сказочные земли». Оно универсальное: это и сказки, и, возможно, другие проекты. Мы говорили о туризме: после чтения людям, наверное, захочется увидеть эти места.

Александра Агафонова: Мне кажется, это отложенный эффект книг, и мы его закладываем. Сквозная история показывает регион в интересном ключе. Я заставляю героев много перемещаться: они ходят на пароходах, лодках, ездят в города, летают на самолётах, путешествуют. Это нужно, чтобы показать регион не только как древний фольклорный мир, а как живое место, которое существует сейчас, развивается.

Я стараюсь показывать знаковые места, если они ложатся в сюжет. Например, в «Сказочном Амуре» у героя много перемещений, он преодолевает более 1600 км от Николаевска-на-Амуре через разные населённые пункты до Благовещенска. В частности, попадает в село Сикачи-Алян под Хабаровском, где сохранились древние петроглифы. Многие взрослые и дети не знали, что такое место существует. Надеюсь, после книги им захочется поехать, посмотреть, потрогать.

Ведущий: Это интересно ещё и потому, что даже внутри Якутии детям проще поехать в Москву, Петербург или Новосибирск, чем в соседний район. Внутренние путешествия менее предсказуемы и востребованы.

Александра Агафонова: Точно так же до недавнего времени нам было легче поехать за границу. Мы больше знали про Европу, Турцию, Египет, чем про собственные регионы. Я много раз слышала вопросы: что такое Таймыр, что такое Югра, это вообще в России или это другая страна? Хотелось бы, чтобы такого не было, чтобы люди знали свою страну.

Отзывы детей и вдохновение писать свои сказки

Ведущий: Были отзывы от самих детей?

Александра Агафонова: Да. Маленькие дети обычно говорят, что им понравилась книга или конкретный герой. А я особенно люблю, когда подростки уже серьёзно рассуждают и задают вопросы.

Например, спрашивают, почему у героев такие сложные судьбы, зачем я это делаю. Я отвечаю: чтобы было интересно. Если всё гладко и хорошо, кто будет это читать? Нужен конфликт.

Ещё часто спрашивают, как написать свою сказку, просят совета. Для меня это важный момент: значит, дети прочитали книгу, им понравился слог и тема, и они захотели написать что-то своё. Значит, работа сделана хорошо.

Пожелания читателям и другие проекты PressPass

Ведущий: В завершение интервью что бы вы хотели пожелать родителям и детям?

Александра Агафонова: Я бы хотела пожелать всем, чтобы в жизни не заканчивались хорошие книги. Чтобы всегда было желание читать, время на чтение. Чтобы не было ситуации: хочется почитать, а взять нечего. Пусть кто-нибудь всегда подкладывает интересную книжечку вам на прикроватную тумбочку.

И ещё я бы пожелала не сидеть на месте, путешествовать по нашей стране. Каждое путешествие сильно обогащает. Это та вещь, на которую мы тратим деньги, но получаем несоизмеримо больше: становимся богаче духовно.

В путешествиях мы встречаем людей, которых никогда не встретили бы в своём дворе, видим новые места, потрясающую природу, перелетаем и переплываем куда-то. Мы пропитываемся новым миром и потом долго черпаем энергию из этих воспоминаний и эмоций.