Образование

В Малом зале Академии наук республики 7 августа собрались министры, проректоры, академики и директора институтов. Рабочее совещание специального представителя главы Якутии по Арктике Александра Акимова называлось длинно: «Интеграция научного, образовательного и кадрового потенциала Республики Саха (Якутия) в реализации государственных программ по развитию Арктической зоны». За канцелярской формулировкой стоял вопрос простой и неудобный: кто будет жить и работать на половине территории республики через десять лет. Готового ответа за три часа разговора не нашли, зато появился план, как его искать.

«Настало время брать бразды в свои руки»

Начали с новости, которую в зале ждали. Впервые в истории выездное заседание президиума Российской академии наук прошло в Якутске, и теперь его протокол подписан. Александр Акимов рассказал, что документ завизировали в Москве, где он встречался с вице-президентом РАН Владиславом Панченко, свою подпись поставил и академик Николай Макаров. Протокол представлен главе республики Айсену Николаеву. «Это исторический документ», — подчеркнул спецпредставитель. Впереди подписание соглашения о сотрудничестве с большой академией и визит ее президента Геннадия Красникова.

Тон всему разговору Акимов задал сам. Арктика, по его словам, всегда была отдельным, специфическим субъектом государственного планирования, и смешивать ее с Дальним Востоком или Сибирью нельзя. Республика накопила уникальный опыт, от кочевых школ, признанных ЮНЕСКО, до собственной Академии наук, но пользуется им разрозненно.

«Наши талантливые ребята уезжают в Москву, Петербург, даже в Казахстан и Европу. Начинается утечка мозгов, это самое страшное», — говорил он. Тревожит его и качество школьного образования, которое, судя по результатам экзаменов, несколько лет снижалось.

Совещание началось с минуты молчания в память о первом президенте республики Михаиле Николаеве. На днях исполнилось уже три года с момента его кончины. Его имя потом звучало весь вечер. И созданный им департамент по подготовке кадров, и Малая академия, и сама Академия наук, задуманная как «мозговой центр» республики, вспоминались не для протокола, а как рабочие образцы той самой системной кадровой политики, которую теперь предстоит собрать заново.

Проекты есть. Людей нет

Министр по развитию Арктики и делам народов Севера Владимир Черноградский начал с карты будущих строек. В октябре 2025 года распоряжением Правительства России утвержден долгосрочный план развития агломерации Тикси-Найба. Якорный проект: глубоководный морской порт в селе Найба Булунского района. В поселке Усть-Куйга строится атомная станция малой мощности с двумя энергоблоками на 110 мегаватт.

Транспорт и энергетика откроют дорогу Янскому горно-промышленному кластеру: это золоторудный Кючус, Депутатское оловорудное месторождение, россыпное олово ручья Тирехтях, золото Куларского узла. Дальше на север и восток: Томторское месторождение редкоземельных металлов, нефть и газ Анабара, уголь Таймылыра. Один только Кючус даст более тысячи рабочих мест и порядка 50 миллиардов рублей налогов в бюджет республики.

А теперь другая арифметика. Во всех тринадцати арктических районах Якутии живут 64 017 человек, из них в трудоспособном возрасте 38,4 тысячи. В структуре занятости преобладает бюджетная сфера: почти каждый четвертый работает в образовании, еще 12,4 процента в госуправлении. Доля занятых в добыче выросла с 5,5 процента в 2018 году до 12 процентов в 2025-м, но запросы промышленности несоизмеримо больше. По оценкам, прозвучавшим на совещании, экономике республики в ближайшие пять лет потребуется более 144 тысяч работников.

«Как в условиях демографического спада обеспечить новые проекты рабочей силой? Сколько кадров потребуется? Где, как и кто будет их готовить?» — перечислял Черноградский вопросы, на которые пока нет ответа. Часть решения министр видит в обучении местной молодежи на базе самих промышленных компаний. А вот на старые инструменты надежды мало: «Мы до сих пор живем с системой северных надбавок советских времен.

Промышленные предприятия привлекают вахтовиков большими зарплатами, но для закрепления кадров старая система уже не работает». Менять ее нужно на федеральном уровне, и подготовить обоснованные предложения должна наука.

Первой площадкой станет межрегиональная конференция «Арктический вектор: кадры в Арктику», которую Минарктики и Академия наук проведут в конце сентября в рамках Северного форума по устойчивому развитию.

64 017 человек живут в 13 арктических районах Якутии. Более 144 тысяч работников потребуется экономике республики в ближайшие пять лет.

Более 1000 рабочих мест создаст освоение месторождения Кючус. Из 86 арктических школ высокоскоростной интернет есть лишь у 7 процентов. 815 студентов из арктических районов учатся в СВФУ. 254 выпускника университета уехали работать в Арктику за шесть лет.

Сто баллов по эвенкийскому

Как чувствует себя арктическая школа, рассказал первый заместитель министра образования и науки Ньургун Павлов. Сеть выглядит так: 86 школ, более девяти тысяч учеников, шесть кочевых школ и детских садов в Томпонском, Эвено-Бытантайском, Нижнеколымском, Оленекском, Кобяйском и Момском улусах. Обучение ведется на пяти языках: русском, якутском, эвенкийском, эвенском и чукотском.

Главная хорошая новость года прозвучала буднично, хотя тянет на событие исторического масштаба. Выпускница экспериментальной школы-интерната «Арктика» Алтанэй Сидорова сдала ЕГЭ по эвенкийскому языку на 100 баллов. Такого в республике не было никогда. Есть и другой обнадеживающий показатель: около 75 процентов девятиклассников продолжают учебу в старших классах, по этой доле республика уступает только столицам.

Совместно с МГУ министерство исследовало жизненные планы всех школьников с 7 по 11 класс и теперь измеряет «образовательную оседлость»: намерение выучиться и остаться работать в родном крае.

Дальше министерство честно показало обратную сторону. Аудит всех 86 арктических школ дал жесткую картину: высокоскоростной интернет есть только у семи процентов, у 55 процентов связь нестабильна, в одной школе ее нет вообще. Кабинеты для видеоконференций оборудованы лишь в 39 процентах школ. В 27 школах нет никакой технической поддержки, компьютерные проблемы учителя решают сами.

С кадрами тоже непросто: в арктических школах работает 1791 педагог, за год численность сократилась на 78 человек. Причины текучести известны: жилье, инфраструктура, связь. Против них выставлена целая линейка мер. Учитель, отработавший в арктическом селе пять лет, получает сертификат на половину стоимости однокомнатной квартиры: в этом году его вручат одиннадцати педагогам, сумма 3,1 миллиона рублей. Молодым специалистам, приехавшим в Арктику, будут платить фиксированные подъемные 120 тысяч рублей. Федеральный «Земский учитель» дает два миллиона, из сорока квот этого года четырнадцать отданы арктическим школам. Районы добавляют свое: Анабарский платит переехавшим педагогам миллион, Момский полмиллиона, Верхоянский сто тысяч.

Акимов выслушал доклад и начал задавать вопросы. Его волнует судьба Арктической школы в Якутске: концепцию по его поручению обновили в апреле, но спецпредставителю этого мало. «Эта школа должна быть брендовой. Пусть к нам приезжают учиться, а не мы к ним ездим. Тема Арктики нескончаемая: от Витуса Беринга до полюса холода и космоса», — настаивал он и напомнил слова завкафедрой МГУ Михаила Слипенчука о том, что Арктика сродни космосу. На вопрос о качестве образования Павлов ответил цифрой: по итогам 2025 года республика заняла 21-ю позицию среди 89 регионов по результатам государственных экзаменов, поднявшись после нескольких лет снижения.

Университетская биржа труда

Северо-Восточный федеральный университет представлял проректор Алексей Голиков. Масштаб такой: из 435 образовательных программ 198 имеют арктическое ядро, по ним учатся более 12 800 студентов, на Чукотке работает филиал в Анадыре. Университет закрывает главные дефициты республики: до 2027 года ей нужны более 900 инженеров, более двух тысяч медиков и более полутора тысяч педагогов с высшим образованием.

Студентов из самих арктических улусов сегодня 815, больше всего из Верхоянского района. В этом году дипломы получили 207 студентов и семь ординаторов, 56 выпускников уехали работать в арктические районы, и это лучший результат за шесть лет. Быстро растет целевой набор: 73 договора с арктическими улусами против двадцати в 2024 году. Держит университет и научную планку: 119 арктических проектов, 46 объектов научной инфраструктуры, 29 индустриальных партнеров, мегагрант с участием академиков РАН. К исследованиям на острове Самойловский, отметил Голиков, живой интерес проявляют китайские университеты.

Самый живой сюжет доклада: студенческая биржа труда, о которой рассказала руководитель проекта «Университет 360» профессор Галина Парникова. Пилот начинался скромно: две пятикурсницы института математики год отработали учителями в Анабарском улусе, и их ученики сдали профильную математику в среднем на 76 баллов. Сегодня 148 старшекурсников трудоустроены в школы республики, в новом учебном году студенты поедут преподавать в Батагай, Жиганск и Андрюшкино.

Разговор о вузе неожиданно перерос в разбор промышленности. Акимов спросил, сколько местных кадров работает в «Сургутнефтегазе», »Роснефти», «Газпроме». Заместитель руководителя Госкомзанятости Георгий Борисов доложил общие цифры: с 2017 по 2024 год трудоустроено более 56 тысяч местных кадров, только за прошлый год 15,5 тысячи, соглашения подписаны с 96 работодателями. Но по флагманам нефтегаза точных данных не нашлось, а «Сургутнефтегаз», по словам Борисова, «практически отказывается контактировать» со службой занятости.

Акимов поручил подготовить справку по каждой компании: «Хозяева мы, республика. О позиции хозяина надо говорить. Кадры надо готовить и трудоустраивать». Он напомнил опыт АЛРОСА, где местные кадры целенаправленно растили десятилетиями и довели их долю на отдельных производствах до 97 процентов.

Досталось и стройке. Проект кампуса медицинского института пять лет не может выйти из стадии проектной документации, признал Голиков. Заявка республики на межвузовский кампус тем временем вошла в число одиннадцати финалистов федерального конкурса.

От кочевого сада до академии

Смысловым центром совещания стал доклад руководителя Центра родных языков Академии наук РС(Я) Феодосии Габышевой. Ее исходный тезис прост: главный ресурс Арктики не недра, а человек, и будущее региона определят его дети. За три десятилетия республика создала целую линейку решений, которые признаны на федеральном уровне и за рубежом: кочевые школы, узаконенные российским парламентом в 2023 году, хотя якутский закон о них появился еще в 2008-м, проекты «Учитель Арктики» и «Цифровая школа Арктики», федеральная программа «Дети Арктики», по которой с 2022 года отдохнули 947 юных северян, международная Арктическая школа, Центр подготовки рабочих кадров «Арктика».

Новинка этого лета: комплект «Дошкольник кочевья». Это детский сад, упакованный в сумку, рассчитанную на перевозку оленями: методики, многоразовые материалы, планшет с образовательным контентом, работающим без интернета, и мобильная кочевая библиотека, которую за короткий срок собрала Национальная библиотека республики. К комплекту прилагается модель поддержки семьи: взрослый член кочевой общины проходит переподготовку на помощника воспитателя и оформляется на полставки в детский сад по месту регистрации. Первые десять кочевых садов получат комплекты благодаря спонсорской помощи «Якутскэнерго». Проект уже представлен президенту Российской академии образования Ольге Васильевой.

Говорила Габышева и жестко. Скоростного интернета в арктических селах фактически нет, и она предложила три конкретных механизма: повышающий коэффициент на оплату связи в нормативах школьного финансирования, целевые субсидии по аналогии с коммунальными и отдельная строка в федеральной программе «Дети Арктики». Не пощадила и парадную статистику: сотни детей, не сдавших ОГЭ, ежегодно зависают между школой и колледжем, школа их уже не берет, а в училище они опоздали.

«Давайте честно друг другу скажем: показатели растут в том числе за счет того, что детей становится меньше. Нужен серьезный анализ», — призвала она.

Связать все это в единую систему и должен научно-образовательный консорциум: Академия наук, СВФУ, Арктический институт культуры и искусств, агротехнологический университет, Чурапчинский институт физической культуры и спорта, колледжи и школы, вплоть до кочевого детского сада в тундре.

Разговор начистоту

Самая горячая часть совещания началась после докладов. Директор Института мерзлотоведения Михаил Железняк заговорил о том, что геологическое образование «упало в России, а у нас на нулевой уровень»: на технические специальности приходят ребята со слабой подготовкой, целевики не тянут программу.

«Хороших ребят у нас очень много, но я их вижу в Москве, Красноярске, Новосибирске, Санкт-Петербурге, а не в нашем университете», — сокрушался ученый. Его рецепт: не распыляться на сотни специальностей, а определить «золотое ядро» университета и держать в нем действительно классный уровень, недостающих специалистов доучивая в вузах-партнерах.

Вторая его тревога: наука на голодном пайке. Энергоснабжение Вилюйской научной станции стоит 13 миллионов рублей в год, бюджет дает шесть, и станцию приходится закрывать. «Через три года зарыдают, заплачут, и возникнут проблемы», — предупредил Железняк. Выход он видит в софинансировании с Российским научным фондом: «Мы сегодня говорим об отсутствии 30 миллионов рублей для того, чтобы получить 30 миллионов от РНФ». Республике, по его расчетам, нужен фонд на 300-400 миллионов рублей. Президент Академии наук Леонид Владимиров поддержал: руководство РНФ готово работать по принципу «сколько выделит республика, столько же добавит фонд».

Прозвучало и то, чего в повестке не было. Железняк, только что вернувшийся со сплава по реке Гонам в Южной Якутии, рассказал, что на участках якутских лицензиатов золото моют китайские подрядчики, причем, по его словам, без отстойников и с сотнями единиц техники.

«Я много чего в жизни повидал, но у меня волосы встали дыбом. Давайте оставим хоть какие-то речки чистыми», — обратился он к коллегам. Акимов отреагировал жестко: «Если это допустили, я думаю, это преступление». И напомнил, что в девяностые именно научная общественность выносила экологические вопросы на уровень Госдумы и Совета Федерации. По мнению Александра Акимова к контролю должны подключиться депутаты Госсобрания Якутии.

Владимиров добавил свое: родные языки Севера, эвенский, эвенкийский, чукотский, юкагирский, должны жить не в учебниках, а в оленеводстве, промыслах и современном быту. Наука, по его словам, обязана работать и на экономику: от нормативов ЖКХ, где потребление воды можно снизить вдвое, до переработки местной продукции к 400-летию Якутска, который должен вернуть себе славу города труда.

По видеосвязи к совещанию подключились арктические районы, правда, лишь пять из тринадцати: остальных подвела связь, о которой весь вечер и говорили. Первый заместитель главы Булунского района Леонид Попов поблагодарил участников за разговор, который «не хочется называть совещанием: это общение про Арктику по душам». Акимов назвал его выступление «голосом Арктики». А вот отсутствие в зале ряда приглашенных руководителей прокомментировал без дипломатии: механизм, при котором стратегические решения обсуждаются без первых лиц, работать не будет.

Что в сухом остатке

Итоги совещания сложились в конкретный список. Будет подготовлен протокол и проект указа главы республики об интеграции научного, образовательного и кадрового потенциала Арктической зоны. Акимов предложил вернуть республике департамент по подготовке кадров, созданный в свое время Михаилом Николаевым.

Отдельной темой стала цена давних решений о судьбе республиканской науки. «Семь институтов ликвидировали в свое время», — напомнил Акимов.

Под нож тогда попал и Институт социальных проблем труда, который он сам когда-то создавал вместе с федеральным Минтрудом. Первым в списке на возрождение спецпредставитель назвал Институт региональной экономики, возможно, под новым названием и с прицелом на комплексное использование природных ресурсов Арктики: «Мы сегодня идем как бы вслепую. Стратегию развития республики до 2030-х и 2050-х годов должна дать наука. Это ваше задание». Отсутствию в республике института экономики, добавил он, удивился даже вице-президент РАН Владислав Панченко.

Леонид Владимиров поставил в этот же ряд Институт прикладной экологии: такие учреждения давали парламенту, правительству и обществу независимую экспертизу того, как недропользователи распоряжаются лицензиями. После рассказа о Гонаме этот аргумент прозвучал особенно убедительно. Вспомнили и о возрождении института языка и культуры, с которого когда-то начиналась якутская академическая наука.

Продолжится работа с большой академией: ожидается визит Геннадия Красникова и подписание соглашения о сотрудничестве. Первой же проверкой на прочность станет сентябрьская конференция «Арктический вектор: кадры в Арктику», в резолюцию которой приглашают направлять предложения все министерства, вузы и районы.

Сверхзадачу Александр Акимов сформулировал одной фразой, которая могла бы стать эпиграфом ко всей этой работе: «Для нас никто не будет готовить кадры: ни МГУ, ни Питер, ни Новосибирск. Пришло время брать бразды управления в свои руки».